Разглядывая старые, забытые страницы В подвалах памяти и погребах теней Старуха Ночь небрежно бросит спицы, Вздохнет, окно закроет поплотней. На улице сегодня ветрено и сыро, И дождь стеной – как божья благодать. Только вечный покой скоро станет постылым… Года… Эпохи… Даты… Их ни к чему считать… Ветер бросит в окно пару строк на прощанье, И захочется грусти и умереть… Душа гремит и рвет желанья, А кто-то на земле рисует твой портрет… Конечно, это все слова… И может быть, слова без смысла. И телефон, сюжет, глава – Все это грустно, и даже как-то кисло… Зима. Опять зима. Снежинки, усмехаясь, вертит. Безверье и тоска уносятся в трубу. В душе старухи искоркою светят Воспоминания, надежды на судьбу… Мелькнет заря, расчерчивая вензель, И ветер, нагулявшийся, вдруг постучит в окно. И может быть, намек, прозрачнейший донельзя Не убежит опять туда, где так темно. Старуха Ночь задернет занавески, Поставит чайник, сядет у огня. И будет жить. Пока совсем не тесно. Пока ночной февраль идет, звеня. Пока на одинокой улице горит фонарь, Пока не снег, а будто сахарная пудра, Покрыв деревья, улицы, дома, Тихонько розовеет, открывая утро.
